Главная / НОВОСТИ / Интервью со строителем храма Апостола Андрея Первозванного и Всех русских святых на Кипре

Интервью со строителем храма Апостола Андрея Первозванного и Всех русских святых на Кипре

Вячеслав Заренков построил немало церквей в России и за рубежом и останавливаться не собирается. Интервью с Вячеславом Адамовичем о вере, культуре и строительстве храмов.

Вячеслав Адамович, ваша семья была верующей? Говорили ли вы со взрослыми о религии? 

Вы знаете, у нас в семье было принято воспитывать детей не с помощью нотаций, нравоучений, а по принципу «Делай, как я». Это касается и родителей, и бабушек-дедушек. Я видел дома, как бабушка обращается с молитвами к иконе святителя Николая. Как и во многих домах, у нас был святой угол, отделенный вышитыми занавесочками. Каждое утро, каждый вечер, перед обедом она обращалась к Богу, молилась, и мы это видели. Думаю, это отложилось в подсознании. Был случай, когда на наших глазах сносили церковь в соседнем селе. И председатель совхоза, женщина, когда тракторист отказался, сама зацепила трос, села в трактор, завела его—и купола и крест полетели вниз. Мне было в ту пору лет шесть-семь. Я понимал, что произошло что-то ужасное. Когда мы пришли домой, бабушка сказала: «Внучек, не волнуйся, ты еще много храмов в жизни построишь». Я тогда её не спросил, поэтому не знаю, что она имела в виду. Возможно, она говорила в переносном смысле, о храме души. Но в душу это запало, и, начиная строить новую церковь, я всегда вспоминаю бабушку. Помню, она еще говорила: «Если человек перекрестил себя, значит, он весь день под защитой Бога».

— А родители? 

— Мама была верующим человеком, но это тогда не только не поощрялось, а наказывалось. И мама, как и многие в то время, не показывала свою веру явно. Мы, дети, видели, как она, садясь за стол, украдкой крестилась. Думаю, что она молилась, когда мы еще или уже спали. 

Отец к вере поначалу относился нейтрально. Он пережил коллективизацию, Финскую войну, был партизаном во время Великой Отечественной, в 63 года потерял зрение. Иногда мы говорили с ним о вере, он пытался что-то понять, вникнуть. После смерти мамы я забрал его в Петербург, и последние восемь лет он жил с нами. Я познакомил его с монахами с подворья Валаамского монастыря. Его взгляды поменялись, он исповедовался перед смертью. Умер он, слава Богу, искренне верующим человеком.

— Когда вы осознали себя верующим — в школе, в институте или ещё позже? 

— Скорее всего, подсознательно я был верующим с детства. Но реально осознал себя верующим после реконструкции зданий Духовной академии. На территории Лавры находились в то время и светские учреждения, среди них — учебный комбинат Главзапстроя. Мне было поручено построить новый комбинат в Купчино, расселить и отремонтировать академические здания. Я общался с ректорами—архиепископом Кириллом (Гундяевым), нынешним Патриархом, и сменившим его архимандритом Мануилом (Павловым), будущим митрополитом Петрозаводским и Карельским. Были неформальные беседы за чашкой чая, я спрашивал про веру, про Библию, про путь к Богу. Отец Мануил, например, мне рассказал, что был секретарем комсомольской организации ЛОМО, ему было поручено вести атеистические беседы с молодежью. Он решил изучить предмет досконально — и так проникся, что бросил всё и поступил в семинарию. Вот после таких бесед я и пришел к вере по-настоящему. Позже много общался с матушками Иоанновского монастыря на Карповке, и беседы с ними окончательно утвердили меня в православной вере. И впоследствии, когда в работе возникали трудности, я всегда шел в монастырь на Карповке, молился, беседовал с монахинями — и все проблемы буквально испарялись. Был такой случай: когда я находился в отпуске, мою компанию нагло лишили лицензии—это были происки конкурентов. Я пришел в монастырь, мы спустились в усыпальницу батюшки Иоанна Кронштадтского, и священники монастыря отслужили молебен о вразумлении этих людей. На следующее утро прихожу на работу, а человек, который всё это организовал, вдруг говорит: «Прости, я виноват, вот твоя лицензия». Думаю, что без заступничества святого Иоанна Кронштадтского дело не обошлось.

— Какой храм вы построили или восстановили первым? 

— Первым религиозным объектом, который я построил по собственному желанию, была часовня святого Николая в деревне Воложба Тихвинского района. Я ездил туда к своему другу на рыбалку. Однажды мы прогуливались по окрестностям и обратили внимание на странные очертания холма. Поднявшись, увидели остатки старого фундамента и нашли полусгнившую дощечку, на которой можно было разобрать надпись «святитель Николай». Начали выяснять. В архивах Тихвина нашли эскиз часовни святителя Николая — кстати, оказалось, что эти развалины находятся «под охраной государства», как тогда писали. Нашли и фотографии внутреннего убранства. Решили построить новую часовню. Получили благословение местного благочинного и построили, она и сейчас стоит. 

Часовня святого Николая в деревне Воложба Тихвинского района

Затем были храмы Георгия Победоносца, Крестовоздвижения, Андрея Первозванного и Всех русских святых на Кипре, Царственных страстотерпцев в Сербии, Всех святых в Белоруссии, Ксении Блаженной на Лахтинской, Рождества Христова на Песках и многие другие. Мы сейчас в Сербии строим второй храм, потому что первый уже не вмещает всех желающих.

— А как пришла идея построить храм на Кипре? 

— Всё началось с нашей первой встречи с митрополитом Тамасосским и Оринийским Исаией 26 февраля 2015 года. Издатели альбома «Монастыри Кипра» попросили меня обсудить возможность консультирования и редактирования альбома владыкой Исаией. Мой кипрский друг Петрос организовал эту встречу. Владыка Исаия и его секретарь отец Серафим хорошо говорят по-русски, беседа шла легко и непринужденно. Владыка провел нас по всей территории митрополии, показал деревянную церквушку, построенную румынами, и сказал: «У меня есть мечта построить небольшую деревянную церковь, посвященную всем русским святым. Я уже представляю её внутреннее убранство, иконы, алтарь. Только вот проблемы с финансированием…» Он так увлеченно говорил о своей мечте, что я не выдержал и показал ему фотографию церкви, которую мы построили для Сербии. Это была небольшая, выполненная в чисто русском стиле красивая деревянная церковь. Сруб мы делали недалеко от Санкт-Петербурга, затем на грузовых машинах, их было семь, увезли в Сербию и там собрали. Иконостас и всё внутреннее убранство сделали российские мастера. Владыка загорелся: «Очень красивая, вот бы нам такую!» Я предложил, чтобы церковь построили мы, а владыка озаботился её убранством.

Через несколько дней я уехал в Санкт-Петербург… и три ночи плохо спал, всё думал, какой же храм построить на территории Тамасосской митрополии, чтобы это выглядело достойно для Кипра и напоминало о России в том масштабе, которого заслуживает Русская Православная Церковь.

Так случилось, что в это же время мы завершили проектирование храма Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня в Санкт-Петербурге. Проект был выполнен нашей компанией «Эталон-проект» под руководством Константина Рядинских при участии архитектора Андрея Катцова и главного конструктора Николая Голованова. Но из-за различных бюрократических проволочек мы тогда, к сожалению, не могли получить разрешение и приступить к строительству. И я подумал: «А почему бы по этому проекту не построить храм на Кипре?» В ту же ночь написал об этой идее владыке, приложил виды этого храма… И рано утром в тот же день получил ответ: «Я не верю моим глазам. Это большое чудо. Мы, конечно, согласны и очень благодарны за эту идею». Я понял, что мы с владыкой все эти три дня были на одной волне, думали об одном и том же. У меня ощущение, что я знаю его всю жизнь, мы понимаем друг друга с полуслова.

— Впоследствии вы организовали на Кипре греко-славянский культурный фестиваль… 

— Да, фестиваль «КипРус», только в этом году он, к сожалению, не состоялся из-за коронавируса. Место, где мы построили храм Апостола Андрея Первозванного и Всех русских святых, становится центром притяжения православного мира. Мы приглашаем русских артистов, киприоты приглашают греческих. Три года 1 мая проходил этот фестиваль, и в 2019 году одновременно на его площадке находились 9 тысяч человек, а в течение дня его посетили 15 тысяч. В этом году мы проводить его уже не будем, потому что у нас запланировано еще немало мероприятий. Зато на следующий год хотим, чтобы он проходил два дня, а не один.

Приветственное слово первой леди Кипра госпожи Андри Анастасиадис на фестивале «КипРус». 1 мая 2019 года

Source

Поделиться новостью:

Актуально

Эксперт внёс предложение о том, как Кипру избежать ограничений и изоляций

Доцент кафедры патологий и инфекционных заболеваний Медицинской школы Университета Патры доктор Джордж Панос предложил провести …